Темой Монголии, темой сотрудничества России и Монголии, я занимаюсь с 1980-го года. Видимо, всё-таки мои усилия не пропали даром, так как в 2018-м году меня наградили орденом Полярной звезды. А это — высшая награда Монголии для иностранных граждан. На этом снимке я со свежим орденом и сертификатом к нему в Доме правительства Монголии 6 апреля 2018 года.
Владимир Бережных, главный редактор медиапроекта «Евразийское обозрение»
Родился в 1955 г., служил в армии, в 1980-м году закончил Иркутский институт народного хозяйства по специальности «Планирование промышленности». По распределению был направлен на работу в Бюро международного молодежного туризма при Иркутском обкоме ВЛКСМ, где занимался, в том числе, отправкой студенческих групп на полевую практику и советских туристов в Монголию. Для того чтобы сформировать интерес к поездкам в Монгольскую Народную Республику, правильно проинформировать туристов об этой стране и её особенностях, я изучал всю имеющуюся на тот момент литературу по МНР, консультировался с такими известными монголоведами, как, например, Владимир Вячеславович Свинин, Елена Марковна Даревская. На основе полученной информации им готовились, и публиковались в областных СМИ статьи и обзоры по Монголии, в результате тогда в Иркутской области заметно вырос интерес к посещению соседней страны.
Еще в 1982-м году я первым выступил с предложением об отправке советских туристов не только в Улан-Батор (единственный в то время плановый маршрут по Монголии), но и на озеро Хубсугул. Тогда эта инициатива не была поддержана руководством молодежной туристской организации «Залуу аялагч» в виду практически полного отсутствия в те времена на Хубсугуле туристской инфраструктуры.
Шишмарев, закончив неотложные дела, спешил на встречу с Лю Литао и ломал голову, как лучше выполнить задание генерал-губернатора, поручившего китайца его заботам.
В первую очередь надо было подыскать для Литао подходящую его статусу посланника квартиру, причем на долгий срок. Во-вторых, найти ему компаньона, чтобы тот не маялся от безделья. Самому Якову, ввиду занятости на службе, не получится уделять Лю достаточно времени, хотя он и почувствовал расположение к смышленому юноше. Продолжение на русском
Шишмарев, закончив неотложные дела, спешил на встречу с Лю Литао и ломал голову, как лучше выполнить задание генерал-губернатора, поручившего китайца его заботам.
В первую очередь надо было подыскать для Литао подходящую его статусу посланника
квартиру, причем на долгий срок. Во-вторых, найти ему компаньона, чтобы тот
не маялся от безделья. Самому Якову, ввиду занятости на службе, не получится уделять
Лю достаточно времени, хотя он и почувствовал расположение к смышленому юноше.
Решение, как это часто бывает, неожиданно пришло само собой. Из проезжавшей мимо коляски Шишмарева окликнул его давний товарищ Александр, сын и наследник именитого иркутского купца Никанора Трапезникова. Знакомы они были еще с Кяхты, а перейдя на службу в Главное управление Восточной Сибирью, Яков оказывал кое-какие услуги их семье. Уж тот-то не откажет в такой просьбе! Усадьба Трапезниковых занимала почти целый квартал в центре Иркутска, и там точно найдется место еще для одного гостя.
Сказано – сделано. И уже через 30 минут Шишмарев помогал Литао разместить
его немногочисленный багаж и подарки в коляске.
– Сегодня я познакомлю вас с видным представителем иркутского купечества.
Это одно из наиболее богатых семейств в городе. Разбогатели, кстати, на торговле
с Китаем. Он любезно предложил для вашего размещения флигель в своей усадьбе. С
одной стороны, вы попадете почти в домашнюю обстановку, заведете знакомых и друзей,
с другой – у вас будет отдельное помещение и возможность уединиться для дел и отдыха.
У особняка Шишмарева и Лю Литао встречал сам хозяин – Никанор Петрович, в сопровождении Александра и других младших сыновей, а также слуг. Основным строением был огромный каменный дом в два этажа – целый дворец! Строил его отец Никонора и дед Александра Петр Трапезников. Своих сыновей он воспитывал в убеждении ни в коем случае не делить наследство и капиталы, торговать вместе и нераздельно. Поэтому и дом построил большой, чтоб жили все вместе. Гостя проводили во флигель, в его распоряжение предоставили человека для поручений. Перед тем как оставить Литао, Никанор Петрович пригласил его отужинать.
При выезде моем из Иркутска, 6-го августа, вышла небольшая история. Мне принесли счет гостиницы, в котором я увидал, что цены почти все увеличены против тех, которые были объявлены мне при приезде. Меня это взорвало. Как! иметь скверную комнату, питаться какою-то дрянью, в тридорога платить, да еще больше договоренного! Я пошел к хозяину за разъяснениями. Он оказался пьян, но стал жаловаться, что иные проезжающие уезжают, не расплатившись, и потому он должен на других надбавлять. Такая оригинальная бесцеремонность мне не понравилась, и я объявил, что за других платить не намерен. Так как хозяин говорил заплетающимся языком и сильно раскачивался, то я, не вдаваясь в дальнейшие препирательства, отсчитав ему, сколько на самом деле следовало, удалился. Хозяин стал всхлипывать и толковать, что его обижают, накинулся с бранью на слуг за то, что будто они мне не так цены объявили, хотя договаривался со мной обо всем сам, но те, привыкшие, вероятно, к подобным историям, равнодушно молчали и слушали.
Я привел этот рассказ для того, чтобы проезжающие по Сибири были осторожны в иркутских гостиницах и потщательнее проверяли подаваемые им счета.
Еще забыл упомянуть, что в Иркутске я нашел себе спутника, это — некто г. З., бывший кавалерист, страстный путешественник, — тоже член географического общества. Он собирался в Японию, но, услыхав о моем круго-азиатском путешествии, изъявил желание мне сопутствовать. Я, конечно, был очень рад, и мы отправились вместе на перекладных к китайской границе. Уж не знаю, далеко ли он со мной поедет, едва ли вокруг всей Азии; но все равно, я очень рад компаньону хотя на время.
Дорога вокруг Байкала — очень живописная, но в то же время и очень скверная; тракт содержится возмутительно дурно, местность — не населенная, мосты — без перил, часто в них дыры есть, и проезжать по ним, в особенности в ночное время, не безопасно. Лошадей на станциях почти нигде нет, и только лишь усиленною бранью и криком можно добыть тройку усталых, измученных лошадей, едва передвигающих ноги. По контракту на станциях содержится всего четыре тройки почтовых, но самую почту возят иногда на трех тройках, так что где такие почты встречаются, то уже, не считаяпроезжающих, им не хватает лошадей, и они по несколько часов ждут на станциях; а в Иркутске удивляются: отчего это почта запаздывает?
Красноярск — город небольшой, окружен горами, на берегу Енисея; он виден издалека. С севера и юга тянутся унылые степи, по которым пролегают почтовые тракты. Улицы тут тоже немощенные, как и во всех сибирских городах; дома — очень скверные и грязные; люди сонные и какие-то болезненные. Есть фотография, но никто в ней никогда не снимается и фотограф пробавляется только тем, что фотографирует местные виды и отправляет в Россию. Я у него тоже кое-что купил. Смертной скукой веет от всего города, и я поспешил из него уехать. До Иркутска оставалось еще тысяча верст и надо было их проехать до наступления дождей.
_________________________________________
Из Красноярска до Иркутска я ехал пять дней. Местность по преимуществу — лесная и частью холмистая. Леса — смешанные: хвойные и лиственные; на станциях та же самая неурядица; однако, хорошенько покричав, лошадей достать можно.
По пути есть довольно типичный город, Нижнеудинск. Он раскинулся на берегу Уды, на большое пространство; весь окружен лесами. Дома в нем маленькие, ничем не отличающиеся от крестьянских изб: по улицам пасутся свиньи и коровы, а в реке поселяне стреляют диких уток, нисколько не стесняясь близостью жилья. [774]
По дороге к Иркутску мне пришлось увидеть оригинальное явление, к которому однако здесь привыкли. Где-то по близости горели леса и дым от этой гари застилал огромные пространства. Он был так густ, что днем, среди безоблачного неба, солнца не было видно совсем. Предметы уже трудно было различить на расстоянии двадцати шагов. Мгла эта стояла дней пять до первого дождя и даже затрудняла дыхание. Она началась верст за шестьсот до Иркутска, и все эти шестьсот верст я проехал в полутьме.
Сибиряки привыкли к этому делу и оно их нисколько не удивляло. Ветер эту гарь нисколько не разносил, а еще более сгущал. На возвышенностях ее было меньше, но зато в долинах сквозь нее ничего не было видно. Мне потом рассказали, что такой дым происходит то же от горения торфа, и это случается раз пять в лето, что он покрывает целые тысячи верст и очень вредно действует на здоровье. Тунгусы и Якуты имеют специальные молитвы и заклинания от этого дыма. Они очень тщательно их читают, не догадываясь, что наилучшее средство его избежать — это поосторожнее обращаться с огнем, потому что ведь не может же лес или торф загореться сам от себя.
VII.
Иркутск.
В Иркутск я приехал 31-го июля к вечеру. Тот же густой туман застилал все и скрывал город от моих глаз, пока мы к нему не подъехали.
Иркутск — смешанный город и ужасно пестрый: тут есть и каменные дома, и деревянные, и большие и малые, — все в перемежку. Рядом с каменным четырехэтажным, найдете одноэтажную деревянную лачугу. Улицы — не мощенные, и на них после дождя царит непролазная грязь. Гостиниц две, и они обе такие же мерзкие, как и в Томске. Нумера маленькие; мебель — потертая, загрязненная; зеркала — надтреснутые; занавески на окнах продранные. При этом страшная дороговизна. Вообще жить в Иркутске невесело и неудобно.
Новое направление для сближения и взаимодействия в историко-культурном, научно-просветительском межгосударственном туризме:
В соответствии с запуском межгосударственного туристического маршрута «Великий Чайный путь» Россия — Монголия — Китай
Минэкономразвития России при поддержке Российско-Китайского Комитета дружбы, мира и развития, Российского Общества Друзей Монголии, ФГБУ «Дом народов России» ФАДН России, ВОО «Русское географическое общество», ИВ РАН, Россотрудничество, что отрадно, накануне 85-летия Победы на Халхин-Голе
намечается
арт-автомарафон
«Москвы — Пекин».
Основные цели — консолидирование туристических, познавательных межрегиональных инициатив для укрепления единства и дружбы; начало новой единой истории «Великий Чайный путь» России — Монголии — Китая; сохранение и популяризация душевных чайных традиций и др.
Сегодня многое нацелено в части популяризации культурного
наследия из глубины веков для развития современных культурных
мостов, международной инициативы «Один пояс — Один путь», которое
закладывает основу для развития экономического и торгового
сотрудничества России — Китая.
Во исполнение Распоряжения N 3-рп от 03.01.24г. Президента РФ и
благодаря многолетнему научно-практическому опыту приглашаем к
реализации мега креативного трансграничного похода дружбы:
Маршрут следования и остановок в процессе передвижения объединяющий 3 страны: Россия, Монголия и КНР. 3 Три Столицы — Москва, Улан-Батор, Пекин. •В России 4 республики Татарстан, Чувашия, Башкортостан, Бурятия, Саха (Якутия) •8 областей Нижнегородская, Челябинская, Свердловская, Тюменская, Омская, Новосибирская, Кемеровская, Иркутская •2 края Пермский, Красноярский, Забайкальский В следующих городах при старте из Москвы: Нижний Новгород (2 дня) Чебоксары (2 дня) Казань (3 дня) Набережные Челны (2 дня) Уфа (3 дня) Челябинск (2 дня) Екатеринбург (2 дня) Кунгур (3 дня) Тюмень (2 дня) Ишим (2 дня) Омск (2 дня) Новосибирск (3 дня) Кемерово (2 дня) Красноярск (2 дня) Нижнеудинск (2 дня) Иркутск (3 дня) Мысовая (1 дня) Улан-Удэ (Верхнеудинск, 2 дня) Чита — Якутск (7 дней) Якутск — Кяхта (3 дня) Монголия, Улан-Батор. Продолжительность в 60 дней из Москвы до Улан-Батора. В зависимости от состояния команды возможна пауза на 1 -1.5 месяца в Улан-Баторе.
Публикуем, с подачи Олега Яковлевича Данилина, ссылки на очень интересные документы, уже принятые на государственном уровне. Один из них непосредственно посвящен пространственному развитию туризма в Российской Федерации и представляет собой детальный, и как представляется, вполне адекватный анализ туристской отрасли нашей страны (Данилин, кстати, определяет её как «отрасль-недоросль»…), а также перспектив её развития. Это «Федеральная туристическая межрегиональная схема территориально-пространственного планирования Российской Федерации».
Интересно, что размещена она не на сайте Минэкономразвития, а на портале Ленинградской области, и больше нигде её найти не удалось. Ссылку дарим: https://arch.lenobl.ru/ru/news/64582/ На этом сайте размещены два PDF-файла — часть 1 и часть 2. Импонирует то, что начинается документ с глоссария, то есть его авторы сразу предлагают определиться по понятиям, чтобы не было разночтений. Так, например, по поводу очень близкого мне туристского направления пишут следующее: — Природный туризм (экологический туризм) Деятельность по организации путешествий, включающая все формы природного туризма, при которых основной мотивацией туристов является наблюдение и приобщение к природе при стремлении к ее сохранению.
Можно было бы и поточнее, но в целом совпадает с тем, что я в своё время опубликовал в Википедии по запросу «Экотуризм». Потом, конечно, мою формулировку там сильно подкорректировали, но суть выхолостить не удалось.
Во второй части Схемы можно найти и свой регион — ресурсы, ситуация с туризмом, и, опять таки, перспективы. Я, например, нашёл родную Иркутскую область. Всего в документе — более 200 страниц, полных самой разнообразной информацией на тему туризма в России. Эта «… межрегиональная схема» — просто кладезь для студентов, обучающихся на туристских специальностях. Полезен документ и тем, кто ещё сомневается начинать свой бизнес в туризме, кто хочет получить представление о туристских перспективах именно своего региона, а также чиновникам от туризма. Впрочем, надеюсь, что они уже об этой Схеме знают.
Второй из упомянутых мной документов, это План реализации Стратегии социально-экономического развития Сибирского федерального округа до 2035 года: ( http://static.government.ru/media/files/2nItAyOJZwA2HuspkFjAhhv3Jhm03Uk0.pdf ) Кластер «Туризм» там обосновался на 62-69 стр. из почти 90. Вы узнаете о приоритетных проектах (в них вошел и проект «Байкальская слобода», вызвавший дискуссию своими необоснованными масштабами на сумму 41 млрд рублей), Байкальск и другие, относящиеся к нашему околотку, Байкальскому региону. Лично мне, давно завязшему в теме Монголии, были интересны разделы по железнодорожному и автомобильному транспорту. И я увидел там, то, что даже и не ожидал. А именно — подтверждение своих рассуждений о неизбежности завершения ж/д Курагино — Кызыл — Арц-суурь — Эрдэнэт — Замын-ууд — Эрлянь — Чжанцзякоу и далее — через Пекин до самого синего моря, то есть до Тяньцзиня (хотя понятно, что на территории Китая уже всё построено). Этот сюжет будет называться «Северным коридором». Но в планах у нашего правительства есть и «Западный коридор». Он также будет начинаться от Курагино, дойдет до Кызыла и Ару-суурь, а вот дальше завернет в Кобдо (Ховд, административный центр Ховдосского аймака), оттуда — на китайскую границу в Такешкен, далее, через Хами — вплоть до самого Урумчи. Намечена и Подготовка технико-экономического обоснования создания трансграничного автомобильного коридора «Красноярск — Абакан — Ак-Довурак — Чадан — Хандагайты — Улангом — Ховд — Урумчи». Планы шикарные, и очень хочется надеяться, что на этот раз наше правительство найдет деньги на их реализацию. А не как обычно…
С уважением,
гл. редактор медиапроекта
«Евразийское обозрение»
Бережных
Владимир Викторович
Монголия будет ежемесячно «платить» минимум по 120 млн. долларов за то, чтобы её лидеры могли свободно ездить в США и в Европу, где их будут похлопывать по плечу и называть «демократами».
Именно в такую сумму (за транзит российского газа, по аналогии с Украиной, но с учетом региональной специфики) я оцениваю сорванную из-за монгольского «многостулья» (тамошние СМИ называют это «политикой третьего соседа») сделку по строительству газопровода «Сила Сибири-2».
Я уже писал о том, что причина отказа Китая от строительства газопровода очевидна — это опасения КНР в итоге получить «украинский вариант»… То есть, пока существует хотя бы гипотетическая вероятность того, что в случае резкого обострения отношений КНР с США Америка может перекрыть вентиль по звонку из Вашингтона. И никакие заверения политической элиты Монголии (давно оторвавшейся от своего народа) что «Этого не будет, потому что не может быть никогда» не заставят Пекин изменить свою позицию до тех пор, пока Монголия не продемонстрирует конкретными делами свою приверженность собственными и региональным интересам. А пока же она пытается усидеть даже не на двух стульях, а на трех колченогих табуретках… Подсластить пилюлю призвано обещание китайцев профинансировать строительство ГЭС на западе Монголии. Но это копейки по сравнению с «утраченной выгодой» от транзита газа…
В монгольских же СМИ сегодня разгоняется лживое утверждение о том, что, якобы, Китаю просто уже достаточно природного газа, поступающего из Туркмении, в общественное сознание усиленно внедряется нарратив о том, что «Китай и Россия не способны договориться между собой» и прочие лживые посылы. А вот настоящая причина — то самое «многостулье», а если говорить более прямо — проамериканский надпартийный консенсус правящей элиты — всячески замалчивается.
Похоже, и Кремле, наконец-то, начали это осозновать, и пойдут на принятие давно назревших решений. Но отыгрывать назад ситуацию всегда сложнее (и дороже), и теперь мы «пожинаем плоды» многолетней «экономии» на Монголии. Готовность этой страны совместно отмечать 85-летний юбилей Халхин-Гола и принимать на нём Путина не должны никого вводить в заблуждение — «американский обком», более профессионально работающий по монгольской теме, на это дал своё разрешение. Ведь на реальную расстановку сил эти визиты почти не влияют.
Байкало-Монгольская Азия– это понятие перекочевало из физической географии (где оно обозначало, в основном, бассейн Байкала) в лексикон местных туроператоров. Сегодня под этим словосочетанием часто подразумевается вся территория от Байкала до пустыни Гоби, поскольку она пронизана сетью туристских маршрутов также, как с незапамятных времен ее пронизывали маршруты сезонных кочевок монгольских племен, караванов с чаем, а позднее – советских и монгольских геологов, археологов, биологов, строителей. На этой территории схожи и взаимозависимы природные комплексы, здесь мигрируют, невзирая на границы, птицы и звери, отдельные виды растений. Здесь все пронизано историческими, культурными и этнографическими связями – например, имя Гэсэр-хан хорошо известно и в Бурятии, и в Монголии, и даже в Тибете.
Географически удачное месторасположение Иркутска в центре Сибири на перекрестке путей в Северную и Юго-Восточную Азию рядом с природным объектом международного значения – Байкалом, его достаточно древняя по сибирским меркам история сформировали его репутацию как культурного, исследовательского и туристского центра Восточной Сибири. И не только Восточной Сибири — сегодня Иркутск входит в пятерку ведущих туристских центров России. И в значительной степени за счет Байкала, представляющемуся большинству населения России этаким заповедным уголком с нетронутой природой.
На самом деле, похоже, мы теряем Байкал как объект экологического туризма.
