Было раннее утро, осеннее солнце только взошло, на улицах Маймачена – китайского торгового городка на границе Китая и России – еще никого не было. Раздались удары колокола на башне кумирни, двери одной из лавок открылись, на улицу, поеживаясь, вышел молодой китаец и, несмотря на то, что пространство перед лавкой было абсолютно чистым, начал подметать перед крыльцом. Через несколько минут из дверей вышел китаец постарше и несколько минут наблюдал за работой своего помощника, попыхивая длинной трубкой. Наконец, замерзнув, он произнес: «Лю! Хватит здесь гонять пыль! Надо еще в лавке прибраться».
一大清早，中俄边境的中国贸易城买卖城，秋日的太阳刚刚升起，街道上还没有人。
随着小庙塔楼的钟声响起来，一间店铺朝向街道的门被推开，一个年轻的中国人冷得哆嗦着走出来，尽管店铺门前非常干净，他还是开始打扫台阶前面的地面。
几分钟后门里走出来一个年纪稍大的中国人，一边抽着长长的烟袋锅，他看了一会儿自己的助手干活。实在冻得受不住，他开口道：“刘，够了，别在这里赶灰尘啦！还得收拾店里面。” ….
Лю кивнул и, поставив метлу из рисовой соломы за угол, зашел вслед за хозяином. Лавка была полутёмной, бессистемно заполненной разнообразным мелочным товаром. Лю метелочкой из мягких перьев долго и тщательно обметал разные диковинные вешички для чаепитий, табакокурения, дамских гостинных.
– Дядюшка Ши, можно теперь взяться за книги?
– Интересно, в кого это ты такой усердный в учебе?!.. Учись, учись. Может, тебе повезет даже еще больше, чем мне. Когда я 20 лет назад приехал сюда из Шаньси, у меня тоже ничего не было. А теперь посмотри – собственная лавка. Если дела пойдут так и дальше – займусь оптовой торговлей чаем, представляешь, какие деньги там крутятся!
Лю надоел монотонный монолог хозяина.
– Столько лет ждать! Дядюшка, вы не поможете мне с диалогами?
– Давай сюда свой разговорник.
– Сыталасту, пелеятеле! – Здравствуй приятель!
– Куда пошола буду? – Куда идешь?
– Тывая котолна голда? Ты изъ какого города?
– Я тебя первый раз видеть.
– Дядюшка, но русские же между собой так не говорят.
– А тебе и не надо, чтобы они знали, что ты хорошо понимаешь их язык. Пусть они думают, что ты недалекий. Их так обхитрить легче. А ты их слушай, особенно когда они между собой переглядываются, и знаки их примечай. Сейчас появятся, наверное.
И точно. Дверь отворилась, и в лавку вошел высокий плотный русский. На нем было дорогое пальто из английского сукна, цилиндр, брюки, скроенные по последней парижской моде. На ногах надеты недавно появившиеся в Европе и Кяхте тапочки на манер традиционных китайских бянь-се, только словно покрытых черным лаком. Русские называли их ка-лоши и использовали, чтобы не запачкать дорогие туфли в маймаченской грязи в переулках за пределами лавок.
– Здорово, Ши! Как поживаешь, как здоровье?
– Все холосо, Селёза.
– Есть новости из Калгана? Вышли караваны?
– Я не знать. Ничего не слышать. Говорят, на юге бесполядки.
Беседовали они долго. Прощаясь, Ши и Лю вышли проводить Сергея до ворот. Тот пошёл в соседнюю лавку, и они уже было хотели вернуться к себе, но в этот момент их внимание привлекла группа всадников. Трое офицеров медленно двигались по улице, следом за ними на поводу шли лошади с дорожными сумками. Ши коротко произнес: «Маньчжуры!» и сплюнул. Всадник, ехавший последним, выглядел совершенно больным. Проезжая мимо лавки, он закашлялся так сильно, что лошадь остановилась.
Ехавший впереди офицер подъехал к нему, спросил о самочувствии. В ответ тот просто повалился на шею лошади. Маньчжуры помогли товарищу сползти на землю, один из них обратился к Ши и Лю.
– Эй вы, подойдите сюда!
Ши толкнул Лю вперед, тот подбежал к офицеру и застыл в ожидании.
— Возьми лошадей и отведи их к дому дзаргучея.
Дом наместника был рядом. Лю отвел туда лошадей на поводу, а следом маньчжуры почти принесли на руках своего третьего спутника. Лю привязал лошадей и встал рядом, ожидая дальнейших распоряжений. Наконец на крыльцо вышел заместитель дзаргучея и знаком подозвал Лю к себе.
— Тебя, кажется, Лю зовут? Послушай, ты же хорошо по-русски говоришь. Сейчас пойдешь к русским с офицерами. У них срочное послание из Урги, а их переводчик заболел. Поможешь им договориться о проезде. Переводи точно и выполняй все, что они тебе скажут.
— Конечно, господин начальник!
— Пропуск тебе сейчас мы оформим.
Граница представляла собой пустое, ничем не застроенное пространство, пограничную полосу никому непринадлежащей земли шириной в 120 саженей. Посреди стояли два деревянных столба, старых, грязных, без всяких надписей – пограничные знаки России и Китая.
Остановились перед воротами. Заспанный будочник вышел и отворил их, равнодушно взглянул на бумаги. Лю проводил курьеров до особняка пограничного комиссара, объяснил цель визита секретарю. Тот задал несколько вопросов на китайском и доложил начальству.
Ранее Лю несколько раз сопровождал дядюшку к комиссару, но дальше крыльца его не пускали. А теперь он ожидал в роскошной гостинной, дожидаясь пока маньчжуры объяснялись с русскими чиновниками за закрытыми дверями комнаты.
Наконец дверь отворилась и из нее вышли все участники разговора.
— И всё-таки я не могу разрешить вам ехать дальше без переводчика. Как вы будете объясняться на почтовых станциях и караулах? Обращайтесь к дзрагучею.
— Но мы и так задержались из-за больного. Через несколько дней начнутся штормы, и будет невозможно переправиться через Байкал. Своего переводчика дзаргучей дать не может, а искать другого у нас нет времени.
На несколько секунд повисла пауза, потом все посмотрели на Лю. Старший маньчжурский офицер вывел его в коридор и быстро распорядился.
— Поедешь с нами. Твоему хозяину мы все объясним. Вот твой пропуск. Сейчас беги домой, возьмешь теплые вещи и сразу же обратно. Всё остальное у нас имеется. Поторапливайся, нам надо после обеда выехать в сторону Иркутска.
Лю выскочил на улицу. Попасть в Россию было его заветной мечтой, а тут такая возможность! Внезапно всё вокруг потемнело. Небо заволокло тучами, начинался снег. Лю подобрал полы старенького, но чистого халата и побежал по улице.