Председатель Си Цзиньпин в своём выступлении в марте 2013 года МГИМО МИД России, говоря о российско-китайских связях в XVII веке, говоря о перспективах сотрудничества в рамках концепции «Великий чайный путь», впервые употребил термин «Ваньли чадао». Это говорит о желании придать более высокий статус этому понятию – не просто Чайный путь, а именно Великий чайный путь! Это отражает уровень официальных отношений между Китаем и Россией, обозначенный нашими лидерами как «стратегическое партнёрство». И это было первое известное упоминание о концепции Великого чайного пути на таком высоком официальном уровне.
И если раньше в России говорили просто о Чайном пути, то после того памятного выступления Си Цзиньпина тоже стало принято называть это историческое явление как «Великий чайный путь». В 2016-м году на саммите ШОС в Ташкенте, в присутствии лидеров наших стран была подписана Программа создания Экономического коридора Китай – Монголия – Россия. В пункте №29 Плана мероприятий к этой программе написано: «Создание российско-китайско-монгольского международного туристического бренда “Великий чайный путь”». То есть, в соответствии с этим пунктом главным инструментом возрождения Великого чайного пути считается туризм. Поэтому в Китае, Монголии и в России ответственными за возрождение Великого чайного пути были назначены национальные органы управления туризмом. Они ежегодно проводят рабочие встречи, и на этих встречах чиновники и представители регионов и городов, стоящих на Великом чайном пути, рассказывают о своих туристских ресурсах, надеясь продвинуть их на общий туристский рынок, заинтересовать его собой.
Публикуем, с подачи Олега Яковлевича Данилина, ссылки на очень интересные документы, уже принятые на государственном уровне. Один из них непосредственно посвящен пространственному развитию туризма в Российской Федерации и представляет собой детальный, и как представляется, вполне адекватный анализ туристской отрасли нашей страны (Данилин, кстати, определяет её как «отрасль-недоросль»…), а также перспектив её развития. Это «Федеральная туристическая межрегиональная схема территориально-пространственного планирования Российской Федерации».
Интересно, что размещена она не на сайте Минэкономразвития, а на портале Ленинградской области, и больше нигде её найти не удалось. Ссылку дарим: https://arch.lenobl.ru/ru/news/64582/ На этом сайте размещены два PDF-файла — часть 1 и часть 2. Импонирует то, что начинается документ с глоссария, то есть его авторы сразу предлагают определиться по понятиям, чтобы не было разночтений. Так, например, по поводу очень близкого мне туристского направления пишут следующее: — Природный туризм (экологический туризм) Деятельность по организации путешествий, включающая все формы природного туризма, при которых основной мотивацией туристов является наблюдение и приобщение к природе при стремлении к ее сохранению.
Можно было бы и поточнее, но в целом совпадает с тем, что я в своё время опубликовал в Википедии по запросу «Экотуризм». Потом, конечно, мою формулировку там сильно подкорректировали, но суть выхолостить не удалось.
Во второй части Схемы можно найти и свой регион — ресурсы, ситуация с туризмом, и, опять таки, перспективы. Я, например, нашёл родную Иркутскую область. Всего в документе — более 200 страниц, полных самой разнообразной информацией на тему туризма в России. Эта «… межрегиональная схема» — просто кладезь для студентов, обучающихся на туристских специальностях. Полезен документ и тем, кто ещё сомневается начинать свой бизнес в туризме, кто хочет получить представление о туристских перспективах именно своего региона, а также чиновникам от туризма. Впрочем, надеюсь, что они уже об этой Схеме знают.
Второй из упомянутых мной документов, это План реализации Стратегии социально-экономического развития Сибирского федерального округа до 2035 года: ( http://static.government.ru/media/files/2nItAyOJZwA2HuspkFjAhhv3Jhm03Uk0.pdf ) Кластер «Туризм» там обосновался на 62-69 стр. из почти 90. Вы узнаете о приоритетных проектах (в них вошел и проект «Байкальская слобода», вызвавший дискуссию своими необоснованными масштабами на сумму 41 млрд рублей), Байкальск и другие, относящиеся к нашему околотку, Байкальскому региону. Лично мне, давно завязшему в теме Монголии, были интересны разделы по железнодорожному и автомобильному транспорту. И я увидел там, то, что даже и не ожидал. А именно — подтверждение своих рассуждений о неизбежности завершения ж/д Курагино — Кызыл — Арц-суурь — Эрдэнэт — Замын-ууд — Эрлянь — Чжанцзякоу и далее — через Пекин до самого синего моря, то есть до Тяньцзиня (хотя понятно, что на территории Китая уже всё построено). Этот сюжет будет называться «Северным коридором». Но в планах у нашего правительства есть и «Западный коридор». Он также будет начинаться от Курагино, дойдет до Кызыла и Ару-суурь, а вот дальше завернет в Кобдо (Ховд, административный центр Ховдосского аймака), оттуда — на китайскую границу в Такешкен, далее, через Хами — вплоть до самого Урумчи. Намечена и Подготовка технико-экономического обоснования создания трансграничного автомобильного коридора «Красноярск — Абакан — Ак-Довурак — Чадан — Хандагайты — Улангом — Ховд — Урумчи». Планы шикарные, и очень хочется надеяться, что на этот раз наше правительство найдет деньги на их реализацию. А не как обычно…
С уважением,
гл. редактор медиапроекта
«Евразийское обозрение»
Бережных
Владимир Викторович
Монголия будет ежемесячно «платить» минимум по 120 млн. долларов за то, чтобы её лидеры могли свободно ездить в США и в Европу, где их будут похлопывать по плечу и называть «демократами».
Именно в такую сумму (за транзит российского газа, по аналогии с Украиной, но с учетом региональной специфики) я оцениваю сорванную из-за монгольского «многостулья» (тамошние СМИ называют это «политикой третьего соседа») сделку по строительству газопровода «Сила Сибири-2».
Я уже писал о том, что причина отказа Китая от строительства газопровода очевидна — это опасения КНР в итоге получить «украинский вариант»… То есть, пока существует хотя бы гипотетическая вероятность того, что в случае резкого обострения отношений КНР с США Америка может перекрыть вентиль по звонку из Вашингтона. И никакие заверения политической элиты Монголии (давно оторвавшейся от своего народа) что «Этого не будет, потому что не может быть никогда» не заставят Пекин изменить свою позицию до тех пор, пока Монголия не продемонстрирует конкретными делами свою приверженность собственными и региональным интересам. А пока же она пытается усидеть даже не на двух стульях, а на трех колченогих табуретках… Подсластить пилюлю призвано обещание китайцев профинансировать строительство ГЭС на западе Монголии. Но это копейки по сравнению с «утраченной выгодой» от транзита газа…
В монгольских же СМИ сегодня разгоняется лживое утверждение о том, что, якобы, Китаю просто уже достаточно природного газа, поступающего из Туркмении, в общественное сознание усиленно внедряется нарратив о том, что «Китай и Россия не способны договориться между собой» и прочие лживые посылы. А вот настоящая причина — то самое «многостулье», а если говорить более прямо — проамериканский надпартийный консенсус правящей элиты — всячески замалчивается.
Похоже, и Кремле, наконец-то, начали это осозновать, и пойдут на принятие давно назревших решений. Но отыгрывать назад ситуацию всегда сложнее (и дороже), и теперь мы «пожинаем плоды» многолетней «экономии» на Монголии. Готовность этой страны совместно отмечать 85-летний юбилей Халхин-Гола и принимать на нём Путина не должны никого вводить в заблуждение — «американский обком», более профессионально работающий по монгольской теме, на это дал своё разрешение. Ведь на реальную расстановку сил эти визиты почти не влияют.
Байкало-Монгольская Азия– это понятие перекочевало из физической географии (где оно обозначало, в основном, бассейн Байкала) в лексикон местных туроператоров. Сегодня под этим словосочетанием часто подразумевается вся территория от Байкала до пустыни Гоби, поскольку она пронизана сетью туристских маршрутов также, как с незапамятных времен ее пронизывали маршруты сезонных кочевок монгольских племен, караванов с чаем, а позднее – советских и монгольских геологов, археологов, биологов, строителей. На этой территории схожи и взаимозависимы природные комплексы, здесь мигрируют, невзирая на границы, птицы и звери, отдельные виды растений. Здесь все пронизано историческими, культурными и этнографическими связями – например, имя Гэсэр-хан хорошо известно и в Бурятии, и в Монголии, и даже в Тибете.
Географически удачное месторасположение Иркутска в центре Сибири на перекрестке путей в Северную и Юго-Восточную Азию рядом с природным объектом международного значения – Байкалом, его достаточно древняя по сибирским меркам история сформировали его репутацию как культурного, исследовательского и туристского центра Восточной Сибири. И не только Восточной Сибири — сегодня Иркутск входит в пятерку ведущих туристских центров России. И в значительной степени за счет Байкала, представляющемуся большинству населения России этаким заповедным уголком с нетронутой природой.
На самом деле, похоже, мы теряем Байкал как объект экологического туризма.
С того момента, когда, в присутствии лидеров Монголии, России и Китая, была подписана Программа создания Экономического коридора между нашими странами, тема Чайного пути стала не просто модной, но и актуальной. Дело в том, что в Плане мероприятий по выполнению вышеуказанной Программы в 29-м пункте было указано буквально следующее: «Продвижение бренда Великого чайного пути». С этого момента заниматься этой темой пришлось уже государственным органам управления туризмом наших трех стран. Наиболее ответственно к этой задаче отнеслись, как всегда, наши китайские товарищи. На государственном уровне тема Великого Чайного пути была закреплена за Управлением туризма Автономного района Внутренней Монголии. В соответствии с этим, они обеспечили создание так называемого Консорциума Великого Чайного пути (в который вошли, в основном, чиновники от туризма городов и регионов вдоль предполагаемого международного туристского маршрута), они организовали несколько туристских поездов от Харбина до Иркутска, два-три автопробега под лозунгами Чайного пути и провели несколько мероприятий, в том числе три «встречи министров туризма России, Монголии и Китая».
Но
был еще один слой, где тема Чайного пути также поднималась на государственном
уровне, а именно 一 на заседаниях рабочих групп по реализации Экономического
коридора. На них мне тоже довелось выступать с презентациями и докладами. А
презентовали мы свой проект «Возрождение Чайного пути. Создание точек опоры», в
котором предлагаем формировать инфраструктуру этого международного
туристского маршрута на базе так называемых «уртонов» — комплексных
объектов, сочетающих в себе обычную придорожную инфраструктуру со специализированными
туристскими объектами, например 一 с историческими парками на тему как раз Чайного пути.
Напомню, уртоны 一 почтовые станции во времена хана Угэдэя.
Понятие «Великий Чайный путь» вошло в оборот в российской туристской среде в начале 90-х годов. И в те времена, и до сих пор, обсуждая тему Великого Чайного пути, обычно имеют в виду туристский маршрут, который будет проходить, более-менее соответствуя старинному торговому направлению, от южных провинций Китая через Ургу (нынешний Улан-Батор) до Иркутска и далее, вплоть до Москвы и Санкт-Петербурга.
Но только в 2016-м году это словосочетание – Великий Чайный путь – попало в правительственные документы, при этом сразу трех стран, когда его включили в План мероприятий, который прилагался к «Программе создания Экономического коридора Китай – Монголия – Россия». Напомню, этот документ был подписан на саммите ШОС (который в 2016-м году проходил в Ташкенте) в присутствии Председателя КНР Си Цзиньпина, президента РФ Владимира Путина и президента Монголии Ц. Элбегдоржа. С тех пор ежегодно тема Чайного пути поднимается в ходе встреч рабочих групп по Экономическому коридору и на так называемых «встречах министров туризма трех стран».
Вообще, «Программа создания Экономического коридора Китай – Монголия – Россия», как и План мероприятий к ней – довольно странный документ. В нем собраны благопожелания в основном на тему формирования современной транспортной инфраструктуры между нашими странами (что позволяет отнести эту Программу к теме «Один пояс – Один путь»), а также туда попало несколько пунктов относительно сотрудничества в гуманитарной сфере, в экологии и, в том числе, упомянут и туризм. При этом туризм обозначен через тему Великого Чайного пути и, довольно невнятно, через экотуризм. А странным этот План мероприятий является потому, что в нем совершенно не обозначены источники финансирования этих самых «мероприятий» и механизмы их выполнения. Неудивительно, что на сегодня за четыре года в выполнении Программы Экономического коридора страны-партнеры не продвинулись ни на шаг. И об этом прямо заявил на последней очной встрече лидеров наших стран президент Монголии Т. Баттулга. Пожалуй, единственным направлением, где есть хоть какие-то результаты, оказался туризм. И в этом заслуга, в основном, китайских товарищей со стороны госорганов туризма КНР. Они очень серьезно подошли к теме Великого Чайного пути как на «федеральном» уровне, так и на региональном. Так, Управлению туризма Автономного района Внутренняя Монголия было поручено курировать тему Чайного пути, и при этом были выделены значительные средства на продвижение бренда Великого Чайного пути. На них было проведено несколько мероприятий на эту тему (туристские поезда, автопробеги и др.), а главное – уже в июле 2016 года был создан Консорциум Великого Чайного пути, куда на сегодня входит более 20 регионов Китая, России и Монголии. Входят, конечно, формально, в лице своих региональных туристских администраций. Ряд причин «обеспечили» бесполезность этого Консорциума с точки зрения конечных результатов. По тем же самым причинам стало мертворожденным созданное еще в январе 2016 года на четвертом саммите мэров городов Китая, Монголии и России так называемое «Международное партнерство «Великий чайный путь»». Цель этого партнерства была заявлена следующая: «Создание привлекательного международного туристского продукта, а также разработка и внедрение золотого стандарта обслуживания бренда «Великий чайный путь»». Можно вспомнить и другие формальные сюжеты на модную «чайную» тему.
На наш взгляд, одной из основных причин малой результативности телодвижений по теме Великого Чайного пути является отсутствие четкого представления о предмете разговора: что такое, в итоге, Великий Чайный путь?!.. Если понимать его как международный гастрономический тур, следуя которым можно ознакомиться с чайной культурой как Китая, так и России с Монголией, то не слишком ли это слабая мотивация для того, чтобы предпочесть «чайный тур» каким-то другим туристским направлениям? Например, сегодня желание просто посмотреть на озеро Байкал привлекает в Иркутск десятки тысяч туристов из различных провинций Китая. Они прилетают к нам и не вспоминают ни про какой Чайный путь.
Доклад Владимира Бережных, гл. редактора издательского проекта «Евразийское оборение» в ходе 14-го заседания Подкомиссии по региональному и приграничному сотрудничеству Монголо-Российской межправкомиссии по торгово-экономическому и научно-техническому сотрудничеству
С середины 90-х годов, когда туристская общественность Бурятии (а мы в Иркутске её поддержали) обратилась к теме Великого Чайного пути, прошло немало форумов и конференций на эту тему, создавались и тихо помирали тематические ассоциации, но реальных результатов немного. На мой взгляд, основной причиной тому является превалирующее представление об этом туристском направлении как о большом международном гастрономическом туре. А исходить надо из того, что Великий Чайный путь сегодня – это вовсе не конкретный гастрономический «Чайный» тур, и даже не столько комплекс, сочетание разнообразных туристских маршрутов, сколько обозначение общего направления наземных туристских потоков из Китая в Россию (встречного потока не будет еще долго, т.к. китайцы практически полностью закрыли свою территорию для иностранных автотуристов).
Сейчас тема Великого Чайного пути реанимируется усилиями китайских госорганов управления индустрии туризма, которая инициировала создание в 2016-м году Международного Консорциума «Великий Чайный путь». Конкретно ответственность за реализацию планов китайских товарищей возложена на Управление туризма г. Маньчжурии. Через них вкладываются деньги в проведение пышных ежегодных мероприятий, по их инициативе проведено несколько автопробегов, отправлено два-три турпоезда под названием «Великий Чайный путь». Так что, надо признать, мы, россияне и монголы, здесь на ведомых позициях. При этом мы не знаем истинных целей китайской стороны, которые она поставила перед собой, занимаясь этой «реанимацией».
В 2016-м году, в присутствии Председателя КНР Си Цзипиня, Президента России В.В. Путина и Президента Монголии Ц. Элбэгдоржа в ходе саммита ШОС в Ташкенте была утверждена Программа создания Экономического коридора «Россия — Монголия — Китай». Был утвержден и список из 32 проектов, реализация которых обеспечила бы формирование этого «экономического коридора». Из них 3 проекта касаются торговых отношений между тремя странами.
На наш взгляд, на нынешнее состояние внешней торговли между тремя странами оказывали влияние следующие факторы:
В связи с сокращением объема производства обрабатывающих отраслей экономика Монголии все больше становится зависимой от рынка Китая по товарам широкого народного потребления, продукции машиностроения и другой технике;
В связи с распадом ранее установленных хозяйственно-производственных связей между предприятиями России и Монголии интенсивно стали установливаться новые хозяйственные связи между предприятиями Китая и Монголии;
В целях вступления Монголии во Всемирную торговую организацию таможенно-тарифное регулирование внешнеэкономической деятельности было ослаблено, что нанесло серьезный ущерб внутреннему рынку страны;
Значительное улучшение качества и ассортимента китайских экспортных товаров и другой продукции;
Относительная географическая близость перерабатывающих предприятий Китая к границе Монголии способствовало скупке и потреблению сельскохозяйственного сырья продукции горнорудной отрасли.
