Дорога в Иркутск. Встреча с генерал-губернатором

Ехали быстро. Китайца было приказано доставить в Иркутск как можно скорее и казачий старшина подгонял лошадей. В обед конвой переправился на правую сторону Иркута, еще через два часа тряской езды дорога пошла в гору, а после почтовой станции Быстринской потянулась по ущелью вниз. Взошедшая луна освещала гребни сжимавших ущелье хребтов. Попривыкшие к своему необычному спутнику казаки объяснили Лю Литао, что на ночь остановятся в селении Култук у  Байкала, а уже завтра к вечеру будут в Иркутске. В Култук приехали в полной темноте. Дул сильный ветер, до станции доносился гул прибоя.  Слышно было, как тяжелые волны ударяли в берег.

Утомленные дорогой путники быстро уснули. По приказу сотника китаец должен был быть под постоянным наблюдением, однако усталость взяла своё, и дежурного казака тоже сморил сон.

Едва забрезжил рассвет,  Лю Литао разбудили, он и конвойные позавтракали кашей, при этом Лю, сославшись на желудок, отказался от молока и попросил чай. Дорога змеёй вилась по крутому склону, и вскоре с нее открылся  вид на огромную водную гладь озера, берега которого сходились здесь клином. Как раз в этот момент солнце, золотившее заснеженные вершины, поднимавшиеся над Байкалом на юг, вдруг поднялось над горизонтом, залив все кругом неописуемым мягким светом.  Облака заиграли красками, солнечная дорожка прочертила водную гладь успокоившегося за ночь озера. Пожелтевшие кроны деревьев словно вспыхнули огнем, а над всем этим распростерлось невероятно глубокое и бескрайнее синее небо. Лю Литао охватил трепет, он сидел, полуобернувшись, словно впитывая в себя эту красоту. Заметивший это начальник конвоя даже позволил сделать остановку на последнем повороте, прежде чем дорога повернула в распадок и заметно пошла вверх, среди леса. И если в Култуке и выше над ним снега не было и в помине, то здесь, по мере подъёма, снега становилось всё больше и больше, под ним провисали ветки кедров и елей. Как хорошо, подумал Лю, что они с Николаем успели перевалить через эти горы, через Хамар-Дабан, до снега! Иначе бы у них, скорее всего, не было бы шансов выжить.

Видно было, что эту дорогу стараются содержать в порядке: через топкие места были проложены гати[1] и  мостки  — через ручьи. Спутники объясняли Лю, что по приказу нового губернатора дорогу обустраивают на всем протяжении от Иркутска до Кяхты, рассчитывая на расширение связей и торговли с Цинской империей. На почтовых станциях, расположенных в 25-30 км друг от друга, было много ожидавших людей, однако по предъявлению бумаг от Тункинского сотенного командира  сразу же подавались свежие лошади,  и поэтому движение продолжалось без задержек.

К вечеру спустились в долину Иркута, где снега почти не было,  и дорога опять потянулась вдоль этой реки, стали появляться распаханные поля, селения и водные мельницы, указывавшие на приближение к большому городу. Но вот миновали последний подъем, и с горы открылся вид на Иркутск.